В ответе на этот вопрос, который дает Леонов, тоже секрет того, что миллионы зачитываются его повестями. А ответ его в том, что со злом можно бороться – мужественно, бескомпромиссно – как это делает сыщик Гуров. Это не Рэмбо, не супермен, умеющий летать быстрее ракеты и останавливать землетрясение, не победоносный Агент 007, целующий блондинок. Гуров часто проигрывает, власти кладут под сукно его неопровержимые доказательства коррупции, взяточничества, с которыми он сталкивается в верхах. Но он продолжает делать свое дело, несмотря ни на что. Ловит убийц, оправдывает невинных, помогает подняться тем, кто споткнулся. В его образе торжествуют добро и честь на нашей исстрадавшейся, изверившейся русской земле!..

Лев Гуров – надежный друг, у него верное, любящее сердце, он веселый, ироничный, прирожденный лидер. Вот таким был и сам Николай Леонов. Таким мы его знали, любили и будем помнить.

Николай Леонов – боец, умевший трудиться каждый день. И это еще с молодости – он выдающийся спортсмен, капитан, а потом тренер сборной Союза по настольному теннису. Как и его литературный герой, он сам был сыщиком, служил в МУРе – не в канцелярии, не перекладывал бумажки со стола на стол, а ловил жуликов, что называется, своими руками.

Он все делал упорно, точно, неостановимо. Так он стал писателем – по многу раз переписывая свои первые повести. Мы, друзья, поначалу не очень серьезно относились к новому увлечению Леонова. Но он день за днем делал свое дело, выпускал книгу за книгой. И сегодня можно несомненно сказать, что повести Леонова, особенно его цикл про сыщика Гурова, – это далеко не безделки, которые читают с увлечением, лишь бы убить время. Страницы Леонова – это проза, исполненная высоких чувств, благородства. Думаю, сегодня мы потеряли Писателя № 1 в отечественном детективном жанре.

Он скончался в Иркутске. После Нового года ему стало плохо, и он полетел поправить здоровье к своему приятелю в медицинский центр. Его с трудом сняли с самолета, поместили в отдельную палату, где он и умер, как говорят, в четыре утра, во сне. Кто знает… Может быть, он и проснулся в последний миг – от мучительной боли в груди. И так лежал в тоске и одиночестве, пока последний вечный свет не залил его глаза.